Содержание

Урок 1. Введение в журналистику

Профессия журналиста по праву относится к самым интересным. Она позволяет не просто быть в курсе того, что происходит в мире и иметь полное право высказывать свои взгляды и точки зрения на те или иные проблемы, но и дарит возможность помогать людям в самом полном смысле этого слова.

Профессия журналиста предполагает встречи с интересными людьми, путешествия по родной стране и даже по всему миру, обработку невероятного количества самой разной информации. Также она подразумевает наличие целеустремленности, настойчивости, недюжинных коммуникационных навыков.

Но все, что мы перечислили выше, можно назвать просто набором красивых фраз и выражений, если нет четкого понимания того, что же представляет собой журналистика на самом деле: что послужило предпосылкой для ее появления, в чем состоят ее функции, какие проблемы она призвана решать, какими качествами необходимо обладать профессиональному журналисту. Рассмотрению именно этих вопросов и посвящен первый урок курса.

Содержание:

Начнем же мы с краткого исторического экскурса.

Немного из истории журналистики

Понятие «журналистика» происходит от французского слова «journal», означающего «журнал» или «дневник» (в немецком языке термину «журналистика» соответствует «Journalistik», а в английском языке – «journalism»). В России понятие «журналистика» изначально применялось лишь для обозначения журналов, но примерно в середине XIX столетия оно начало использоваться в отношении всех периодических изданий, включая газеты. Однако думать, что предвестниками газет были журналы, – неправильно.

Еще для царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича Романовых в России составлялись рукописные газеты – они назывались «Куранты» и «Вестовые письма». Основой для них служили переведенные на русский язык новости из газет Польши, Швеции, Германии и Голландии. Интересная информация отбиралась дьяками и подьячими Посольского приказа, затем переводилась и переписывалась узкими длинными столбцами на бумагу. В большинстве случаев газеты читались вслух царю, но иногда новости были доступным и приближенным к нему боярам.

Первое печатное издание появилось в период правления Петра I. Согласно его задумке, в нем надлежало сообщать о происшествиях внутри страны и за границей. 16 и 17 декабря 1702 г. свет увидели пробные номера «Ведомостей», а со 2 января следующего года они начали входить постоянно. Петр I лично принимал участие в компоновке первых номеров, делая отбор подходящих известий и новостей. Впоследствии издание выходило хаотично, и только 25 лет спустя его печать стала регулярной – газета выпускалась еженедельно по вторникам и пятницам. Из всего этого и вытекает тот факт, что журналистика непосредственно связана с печатной, периодической формой распространения информации. Но что же послужило предпосылкой для ее появления?

Учитывая только что названный факт, на момент появления журналистки уже существовали печатные станки и бумага для печати. В XV веке Иоганн Гутенберг создал печатный станок, и несколько последующих столетий стали называть «эрой Гутенберга». Кроме того, журналистика взаимосвязана с периодическим распространением информации, а это предполагает наличие организации или службы, способной распространять печатную продукцию. Первое почтовое ведомство было открыто в России в 1664 г. благодаря содействию немецких комиссионеров. Однако все это стало лишь техническими предпосылками.

Журналистика примерно в той форме, в какой мы знаем ее сегодня, появилась в тот момент, когда возникла потребность в систематических и актуальных экономических данных. Фабриканты и купцы нуждались в сведениях о том, что можно приобрести в разных городах (товары, оборудование и т.п.) и по каким ценам. Это явилось предпосылкой экономической.

Но помимо технических и экономических предпосылок, появлению журналистики способствовали еще и политические и государственные процессы в странах Европы. Сюда относится борьба политических, религиозных и идеологических воззрений, становление национальных государств и т.д. Для всего этого были необходимы не только серьезные средства управления, но и мощные инструменты пропаганды. И таким средством как раз и стала в итоге журналистика. И с чем же мы имеем дело сегодня?

Что такое журналистика?

Давать журналистике какое-то одно конкретное определение было бы в корне неправильным. По этой причине рассматривать ее можно с нескольких ракурсов:








A Журналистика – это социальный институт. Она представляет собой систему различных учреждений, берущих за основу своей деятельности социальные законодательные акты. Такими учреждениями являются редакции журналов и газет, радиостанции, телекомпании, информационные агентства и прочие организации, которые удовлетворяют потребность людей в информации и обеспечивают информационную безопасность конкретной страны.
B Журналистика – это экономическая отрасль, в организациях которой работает множество людей. Например, в РФ вклад, который медиаотрасль вносит в ее ВВП, составляет около 1,4% (данные из Концепции развития телерадиовещания в РФ). А это сравнимо с вкладом легкой, деревообрабатывающей и лесной промышленности.
C Журналистика – это комплекс форм деятельности, требующихся для полноценного функционирования журналистки как социального института. Имеется в виду создание печатных СМИ, радио- и телепередач, интернет-ресурсов, работа, обеспечивающая подготовку кадров, функционирование медиаиндустрии и т.п.
D Журналистика – это комплекс связанных с ней профессий. К таким относятся журналисты, редакторы, корректоры, инженеры, операторы, режиссеры, менеджеры и некоторые другие.
E Журналистика – это система СМИ, применяющих разные формы распространения информации: информационные агентства, интернет-ресурсы, радио, ТВ, печатные издания.
F Журналистика – это совокупность размещаемых в печатных и электронных СМИ произведений: интервью, статьи, корреспонденции, репортажи, заметки, очерки и т.п.
G Журналистика – это система научных знаний о тонкостях работы с массовой информацией.

Таким образом, центральной категорией журналистики является именно информация, но не в общем и целом, а только в одном из своих проявлений – массовая информация – та информация, которая применяется в управлении социумом. Социальную информацию можно охарактеризовать как высший, самый сложный и многообразный вид информации, и массовая информация, распространяемая посредством радио, телевидения, печати и иных средств, – это ее разновидность. Руководствуясь этой посылкой, достаточно просто определить основные функции, выполняемые журналистикой.

Функции журналистики

Среди общих функций журналистики выделяются:

  • Сбор информации
  • Обработка информации
  • Распространение информации
  • Формирование общественной мысли

Журналист освещает разные стороны жизни людей и общества, дает ответы на актуальные вопросы и помогает людям разобраться в положении дел. Но вместе с общими функциями, журналистика обладает и рядом специфических, а именно:







1 Организационная функция: благодаря журналистике люди группируются по интересам, а структура СМИ отражает социальную структуру/
2 Функция социальной критики: журналистика борется с социальными недостатками, предупреждает нарушение законов, противостоит коррупции и т.п.
3 Идеологическая функция: журналистика прививает определенные жизненные ценности: патриотизм, моральные качества, здоровый образ жизни и т.д.
4 Культурная функция: журналистика освещает социальную жизнь, события в мировой культуре, осуществляет художественную критику/
5 Развлекательная функция: журналистика способствует полезному и приятному времяпрепровождению, отдыху от работы и т.п.
6 Рекламная функция: журналистика ставит людей в известность о производстве новой продукции, трендах, разработках и пр.

Журналистика очень многогранна. Одни называют ее четвертой властью, другие считают великим творчеством, третьи ассоциируют ее с сенсациями, правдой и ложью; кто-то видит в ней романтику, а кто-то – исключительно прагматичные газеты и журналы, радио и телевидение. Как бы то ни было, ее влияние на массовое сознание, ее функции и задачи, которые она выполняет, можно перечислять еще очень долго. И представить сегодняшний мир без журналистики невозможно, ведь ее плоды жизненно необходимы современному обществу.

Но давайте перейдем теперь непосредственно к носителям этой профессии: какими качествами должен обладать грамотный журналист, и какие требования журналистика предъявляет к своим сотрудникам.

Качества профессионального журналиста

Если попытаться рассмотреть профессию журналиста объективно, можно выделить четыре основных уровня качеств, которыми должен обладать ее представитель:

  • Природные данные
  • Мировоззрение
  • Образование
  • Специфические качества

Поговорим немного о каждом из этих уровней.

1

Природные данные

Говоря о природных данных, мы говорим о врожденной склонности человека к наблюдательности, его живом интересе к окружающим и миру, способности к увлекательному рассказу об увиденном с уклоном на важные подробности и детали, незамеченные другими. В некоторых случаях все эти черты могут проявляться в человеке уже с самого раннего возраста. А профессия журналиста ставит его перед необходимостью постоянного развития и совершенствования этих навыков.

Также нельзя обойти стороной такие отличительные черты журналиста, как разносторонность интересов, например, в области спорта, музыки, кино, литературы, художественного искусства; любовь к чтению, способность анализировать общественные и природные явления, свои и чужие поступки; любознательный ум.

Помимо прочего, талантливый журналист должен от природы обладать коммуникабельностью, умением быстро сходиться с людьми и способностью вызывать доверие, чувством юмора (в том числе и по отношению к самому себе), психологической выносливостью и стрессоустойчивостью, упорством и настойчивостью.

Естественно, человека, который обладал бы всем набором вышеназванных качеств, найти достаточно сложно. Но встретить журналиста, который был бы нелюдимым, замкнутым, безучастным к происходящему и не имеющим никаких талантов, просто невозможно.

2

Мировоззрение

Мировоззрение журналиста сравнимо с принципами самой журналистики: человек, трудящийся на этом поприще, должен быть верен фактам, смело смотреть правде в глаза, объективно освещать реальное положение дел, стремиться к постижению сложных явлений своего времени со всей их глубиной и противоречивостью. Однако речь не о том, что он должен абстрактно стремиться познать «абсолютную» истину, и не о том, что нужно любой ценой оставаться беспристрастным. Внимание журналиста должно быть сосредоточено на человеке, его свободах и правах, среди которых и его право на счастье. Отсюда и вывод, что журналисту нужно обладать гуманистическим мировоззрением.

Но и научное мировоззрение не стоит обходить стороной. Однако в этом вопросе нужно избегать устаревших, консервативных и тем более реакционных взглядов, ведь журналист с такими воззрениями служит отнюдь не на благо общества. Открытость новому, стремление к инновациям и прогрессу – вот что отличает хорошего журналиста. А вот узреть эти инновации и прогресс, понять его суть и начать бороться за движение социума вверх нередко помогает высокий уровень образования.

3

Образование

Безусловно, высшее образование для журналиста – существенный плюс. Необходимостью оно не является, но приветствуется всегда. Однако история полна примеров, когда успешными журналистами становились люди совершенно других профессий. И среди этих людей не только авторы – популяризаторы различных знаний и опыта (доктора пишут о медицине, инженеры об инженерном деле и т.д.), но и специалисты из тех областей, с которыми совершенно не связана тематика их журналистской деятельности (к примеру, известный телеведущий и журналист Владимир Познер учился на биолого-почвенном факультете МГУ по специальности «Физиология человека», и сегодня занимается совсем не связанной с его образованием деятельностью).

Множество журналистов в своем прошлом были заняты далеко не в гуманитарных сферах, но это не помешало им пойти по зову сердца и заняться журналистикой. Несмотря на это, среди представителей этой профессии вряд ли найдется человек малообразованный или необразованный в принципе.

4

Специфические качества

Специфические качества – это практически прямое следствие природных данных, но все же их следует выделить отдельным блоком. Таковыми являются эмоционально-психологические и волевые особенности.

Отличительная черта грамотного журналиста состоит во всеобъемлющем любопытстве, обращенности его психички в окружающий мир, желание и стремление разбираться в фактах и событиях, вести собственные расследования – явные признаки экстраверта.

Желание найти истину подразумевает наличие мужества, причем не мужества в плане мышления, а «иммунитет» к страху вполне возможных преследований, опасностей и угроз, ведь с этими вещами тесно связаны поиск и публикация определенного рода материалов.

Одновременно с этим профессия журналиста призывает к доброте, отзывчивости, чуткости, способности сочувствовать и сопереживать, эмпатии, умению смотреть на одни и те же вещи с противоположных ракурсов. А это в свою очередь требует следующего: быть общительным, стремиться понять даже соперника, быстро реагировать, уметь концентрироваться, быть собранным, находчивым и мобильным, уметь работать даже в условиях стресса и давления.

И, естественно, нельзя забывать и о физических данных. Профессия журналиста со всей ее спецификой ставит человека перед необходимостью проявлять чрезмерную работоспособность, выносливость и готовность к лишениям (не спать, не есть, не отдыхать – все это может быть в жизни журналиста). Быть журналистом – значит не пасовать перед опасностью за свою жизнь, если вдруг она возникает.

Резюме

И все же главенствующее место среди всех качеств журналиста (это нисколько не умаляет важности остальных) занимают именно интеллектуальные – то, как мыслит человек и насколько он умственно развит. Учитывая то, что первостепенная задача журналиста – разбираться в явлениях жизни, трезвость мышления, ясность ума, гибкость и умение рационально постигать реальность становятся его фундаментальными качествами.

Никто не спорит с тем, что накопление информации и знаний крайне важно для интеллекта. Но самое главное – это все-таки умственная активность, смелость мысли, сообразительность, умение применять знания на практике. Только так можно прийти к пониманию и верной оценке явлений жизни, выработке адекватных представлений, постановке правильных целей и разработке путей их достижения. При всем этом для представителя журналистской профессии необходимо умение искать нужную информацию, оценивать ее «приложимость» к конкретным явлениям, быстро и полноценно проводить множество интеллектуальных операций.

Мир личности журналиста должен быть многогранным: его способности, склонности, социальная и мировоззренческая позиция, индивидуальные черты и личностный потенциал, а также опыт, знания и навыки должны позволять на 100% выполнять взятые на себя обязательства. Журналистика – это ответственность, осмотрительность в суждениях, открытость к поправкам и дополнениям, стремление к новому, способность выдвигать на обсуждение и обсуждать спорные явления с сохранением самокритичности, способность отказываться от не выдерживающих критику идей, образность мышления и четкое видение явлений действительности.

Хорошим, успешным и полезным обществу журналистом может стать только тот человек, который не жалеет своего времени и сил на доскональное исследование социальных явлений; который обладает достаточным уровнем вдохновения, таланта и энергии, чтобы «достучаться» до аудитории. И, пожалуй, ничто не сравнится с удовлетворением, получаемым от того, что твоя деятельность, как журналиста, восстановила справедливость, защитила кого-то, дала кому-то надежду. В этом и кроется подлинная сущность журналистики и работы журналиста.

Надеемся, у вас сложилось четкое представление о том, какими качествами необходимо обладать профессиональному журналисту и что будет способствовать его успеху на данном поприще.

Проверьте свои знания

Если вы хотите проверить свои знания по теме данного урока, можете пройти небольшой тест, состоящий из нескольких вопросов. В каждом вопросе правильным может быть только один вариант. После выбора вами одного из вариантов, система автоматически переходит к следующему вопросу. На получаемые вами баллы влияет правильность ваших ответов и затраченное на прохождение время. Обратите внимание, что вопросы каждый раз разные, а варианты перемешиваются.

В следующем уроке мы углубимся в особенности журналистского дела, и расскажем, какие существуют жанры журналистики, вкратце коснемся ее типологии, подробно побеседуем об интернет-журналистике и связанной с ней методике Web 2.0.

Кирилл НогалесСергей Крутько

Журналистика – по-прежнему одна из самых опасных профессий

По данным доклада, в 2018-2019 гг. во всем мире были убиты 156 журналистов, и больше всего нападений было совершено в Латинской Америке и Карибском регионе. На эту часть света приходится 31 процент всех убийств сотрудников прессы, а еще 30 процентов – на Азиатско-Тихоокеанский регион. 

Правда, в прошлом году количество зарегистрированных убийств журналистов – 57 – было самым низким за последнее десятилетие. В целом в 2018-2019 гг. по сравнению с двумя предшествующими годами оно сократилось на 14 процентов. В ЮНЕСКО, впрочем, пока не могут сказать, можно ли считать это тенденцией. 

Все больше журналистов погибает в мирных странах

Зато вполне очевидна другая тенденция и, увы, весьма тревожная. При том, что значительно меньше журналистов гибнет сегодня там, где идет конфликт, выросло число убийств сотрудников СМИ в мирных странах – оно достигло самого высокого уровня за последние семь лет. Это означает, что все больше журналистов расплачиваются жизнью за то, что освещают проблемы коррупции, нарушения прав человека, торговлю людьми и проявления политической нечистоплотности. Больше 95 процентов из них – местные журналисты.  

Читайте также

В ЮНЕСКО напоминают о праве журналистов беспрепятственно освещать протесты

«Для того, чтобы отстоять фундаментальное право на свободное выражение мнений и обеспечить гражданам доступ к достоверной информации, журналисты должны иметь возможность выполнять свою работу, не опасаясь за собственную безопасность, а те, кто совершают преступления против них, должны неизменно  привлекаться к ответственности», — заявила Генеральный директор ЮНЕСКО Одрэ Азуле. 

 

Преступления против журналистов не расследуются

При этом, по данным ЮНЕСКО, расследуется лишь чуть больше 10 процентов убийств журналистов. За три года эта цифра увеличивалась с 11 процентов в 2018 году до 12 процентов в 2019-м и до 13 процентов в 2020-м, что вряд ли можно назвать прогрессом.

 

Сегодня — День борьбы с безнаказанностью за преступления против журналистов. За последнее десятилетие за свою профессиональную деятельность жизнью поплатились больше тысячи журналистов, репортеров, блогеров, операторов и фотографов. pic.twitter.com/PFsl3ekctW

— Служба новостей ООН (@UN_News_RU) November 2, 2020

Например, в странах Восточной Европы за 15 лет – в период с 2006 г. по 2019 г. – при исполнении служебных обязанностей были убиты 45 журналистов. Более половины этих преступлений – 24 убийства – не раскрыты.   

В этом году ЮНЕСКО направила запросы о ходе расследования убийств журналистов в 63 государства. Они касались 992 из 1167 случаев, зарегистрированных Организацией в период с 2006 по 2019 год. 11 запросов были отправлены в Киев, где до сих пор не завершены уголовные дела по убийствам Павла Шеремета, Олеся Бузины, Вадима Комарова и ряда других сотрудников СМИ. ЮНЕСКО запросила также информацию по семи убийствам представителей СМИ в России, в том числе по делу Ильи Зимина, Михаила Бекетова и Дмитрия Попкова.

 

Пол имеет значение

Выяснилось, что жертвами насилия в подавляющем большинстве случаев становятся мужчины. В ЮНЕСКО объясняют это тем, что женщины реже освещают конфликты, в также такие «опасные» темы, как политическая коррупция или организованная преступность. Это может быть отчасти вызвано предубеждениями среди редакторов, которые не посылают женщин на опасные или серьезные задания. 

Читайте также

Невзирая на угрозы и дипфейки – работа журналисток в интернете

При этом женщины чаще становятся объектами сексуального насилия – как физического, так и психологического, включая троллинг, угрозы изнасилования, так называемые доксинг (сбор и распространение личных данных) и дипфейки (сфабрикованные фотографии или видео, зачастую в непристойном виде).

Без журналистов общество не сможет узнать правду

Одна из важнейших миссий, возложенных на журналистов – это раскрытие истины, подчеркивают в ЮНЕСКО, а это означает поиск, сбор и проверку фактов, которые они затем доносят до публики. Вот почему журналисты занимают особое положение, которое, по словам Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, позволяет им «говорить правду власть предержащим». 

Однако правда и власть не всегда совместимы, отмечает Генеральный директор ЮНЕСКО Одрэ Азуле. Она сообщила, что в этом году в ЮНЕСКО организовали информационную кампанию #EndImpunity, призванную привлечь внимание к тем опасностям, которым подвергаются журналисты в стремлении донести правду до широкой публики. 

 

«Сегодня я призываю всех людей присоединиться к этой кампании, а все государства-члены, международные и неправительственные организации – объединить усилия с целью обеспечения безопасности журналистов и искоренения безнаказанности, – сказала Азуле. – Только расследуя преступления против работников СМИ и привлекая виновных к ответственности, мы сможем обеспечить гражданам доступ к информации и свободу слова».

«Журналистика — это, прежде всего, работа со словом»: краткая версия лекции Георгия Черданцева

26 июня спортивный комментатор и ведущий телеканала «Матч ТВ» стал гостем Школы спортивной журналистики, совместного проекта «Зенита» и компании «МегаФон». Официальный сайт сине-бело-голубых публикует конспект выступления Георгия Черданцева.

О журналистике

— Меня часто просят дать профессиональный совет о том, как улучшить свои журналистские навыки, и каждый раз я отвечаю: писать, писать и еще раз писать. Нужно уметь выражать свои мысли письменно и в этой письменной форме их фиксировать. Это касается даже телевизионного комментария — прежде чем начинать комментировать, нужно долго тренироваться в написании текстов. Когда письменная речь выходит складной, тогда и разговор получается более естественным и менее стесненным.

— Журналистика — это, прежде всего, работа со словом. Текст — это самое главное из того, с чем нам с вами, журналистам, приходится работать. На мой взгляд, человек, который не умеет писать, это человек, который даже не может пытаться называть себя обозревателем, журналистом. Начинать нужно, в первую очередь, с русского языка. 

— В современном мире благодаря интернету люди привыкли общаться короткими фразами, аббревиатурами и сокращениями, и из-за этого потерялся весь смысл общения между людьми, поэтому русский язык — это основа основ.

— Сейчас журналистика, как и любой другой вид деятельности, является очень узкоспециализированной. Человек научился что-то делать и старается в этом деле совершенствоваться, хотя еще несколько лет назад в задачи тележурналиста входили такие вещи, как постановка съемки, монтаж, озвучание. Сейчас у людей навыков гораздо меньше, и это становится проблемой: нужно уметь придумывать вопросы, задавать их и много что еще. Чем больше человек умеет в рамках своей профессии, тем больше у него будет шансов себя проявить.

— Начинающим журналистам стоит всерьез задуматься о том, в каком направлении они будут работать. Современное медийное пространство огромно и содержит очень много возможностей. 

Об интернет-телевидении

— Я за классику. Я считаю, что настоящий профессионал — это тот, кого можно пригласить на «Матч ТВ», и он не потеряется в качестве ведущего. В YouTube, Instagram и Facebook можно делать все, что угодно, но классика и понятный формат будут существовать всегда.

— Пару лет назад мне тоже казалось, что эфирное телевидение — это прошлое, и все будущее — за интернетом, частными каналами и «людьми-медиа», но сейчас я склоняюсь к тому, что это временно, и мы все равно вернемся в «классику». Мир переживет бардак, который сейчас творится в медиа-пространстве, когда каждый сам себе режиссер и сам себе журналист.

— Причина, по которой я не верю в интернет-телевидение — это права на трансляции крупных спортивных мероприятий. Ни один частный интернет-канал никогда не сможет купить права на трансляцию события, которое привлечет аудиторию. Это просто невозможно.


О профессиональных целях

— Это как играть в «Зените». «Зенит» — главная команда города и одна из главных команд страны, и к такому уровню нужно стремиться, а не играть за команду района и думать, что вы тоже на уровне. На мой взгляд, иметь свой видеоблог — это то же самое, что играть за районную команду.

— Федеральный канал, эфирное телевидение — это статус. Поэтому начинающие журналисты должны своей целью ставить не набрать миллион подписчиков в социальных сетях, а попасть в статусное медиа, в «высшую лигу», в большую команду, как «Зенит». Это может быть не только федеральный канал, но и, например, газета, которая выходит в бумажном формате. Три года назад все были уверены, что бумажной прессы больше не будет. Что мы видим сейчас? Фантастический спрос на печатную продукцию. СМИ федерального значения будут существовать всегда, и люди, которые пишут тексты, будут востребованы в любом случае.

— Чтобы попасть в «высшую лигу», не нужно обладать каким-то особенными или сверхъестественным качествами, самое главное — быть интересным человеком, уметь интересно высказывать свои мысли. Хорошую работу получают люди с классическим высшим образованием, грамотным русским языком, наличием мысли в голове и умением ее сформулировать — письменно и устно. А дальше — как повезет.

О спортивном телевидении

— С развитием интернета и появлением огромного количества мнений увеличилась роль ведущего, спикера. Люди теряются в многообразии и из-за этого тянутся к мнению проверенного эксперта, ему доверяют еще больше. Поэтому сейчас все телевидение и все СМИ вообще существуют за счет личностей. То СМИ, которое подпишет лучших, самых интересных спикеров, будет опережать своих конкурентов.

— Я считаю, что «Матч ТВ» переживает очень крутое время, потому что это время эксперимента. В такие времена у тех, кто экспериментирует, появляется миллиард недоброжелателей, но отвлекаться на них нельзя — нужно брать и делать.

— Новых жанров больше нет. «Матч ТВ» на протяжении двух лет пробует внедрить новые жанры и новые подходы, но невозможно придумать что-то новое — все зависит только от того, насколько качественно материал будет представлен и насколько интересно информация будет преподнесена. И здесь на первый план выходит спикер — важно, чтобы это был человек, вызывающий интерес, и тот, чью точку зрения будут воспринимать всерьез.

— Я бы хотел, чтобы в России было как можно больше спортивных телеканалов — любая конкуренция это хорошо. Конкурируя, ты каждый день должен что-то доказывать. 

— Бессмысленно делать спортивный канал, если у вас нет спортивных событий, которые вы будете освещать.

— Очень здорово, что в России развивается клубное телевидение. Я мечтаю о том, чтобы клубы начали транслировать матчи своих команд, и чтобы у зрителя был выбор, чтобы он мог посмотреть матч с нейтральным комментатором или комментаторами, которые болеют за ту или другую команду. А если ему хочется послушать интершум, нужно идти на стадион.

Об аудитории спортивных СМИ

— Попытка говорить о спорте на языке, доступном обывателю — это заблуждение. Людям интересен футбол, не нужно этого стесняться. И не нужно пытаться заманить на спортивный канал аудиторию юмористического телевидения. Она придет сама.

— Не нужно стремиться привлечь или заинтересовать молодую аудиторию. Она уже есть и она уже заинтересована футболом. И этой аудитории нужно рассказывать про футбол, а не про окружающие футбол вещи.

— Для околофутбола есть специализированные нишевые издания — таблоиды и желтая пресса.

— Спортсмены сильно изменились за несколько лет: они стали очень интересно говорить, они перестали бояться предстать перед зрителями живыми людьми, они живо реагируют на вопросы — со многими из них стало интересно общаться. Современные спортсмены — большие молодцы.

— Существует мнение, что если позвать популярного человека на футбольную программу,  то за ним придет аудитория. Это тоже заблуждение. Если вы позовете неспортивного телеведущего на спортивный телеканал, рейтинг не изменится.

О работе комментатора

— Когда-то знание матчасти было главным козырем спортивного комментатора, а сейчас зрителей невозможно удивить фактами, поэтому не стоит даже пытаться. Зрители будут пытаться поймать комментатора на ошибках и оговорках. 

— Работа спортивного комментатора становится все сложнее — аудитория становится все более образованной и подкованной, ответственность за ошибку повышается.

— Комментатору стоит знать несколько языков: английский — базовый, дополнительный — какой-то из романских: испанский или итальянский.

Как поступить на журфак? | Silamedia

1. Публиковать свои материалы

Журналистика — это почти полностью практика. Причем формальных ограничений, когда юному автору уже можно начинать заниматься ею, нет. Поэтому как только у вашего школьника появился интерес к журналистике, обязательно стоит попробовать себя в ближайшем молодежном издании. Это не так сложно, как кажется. Если вы живете в крупном городе, наверняка где-то не очень далеко от вас есть кружок журналистики, где дети выпускают свою газету, работают над видео и аудиоматериалами, либо публикуют свои опыты в сети. Возможно, такой есть даже в вашей школе или где-то по соседству. Если город поменьше, скорее всего, студия для юнкоров есть при городской или районной газете.

Таким образом, всё, что сейчас требуется от юного журналиста — это, прежде всего, перебороть застенчивость и просто прийти туда, где такие же авторы уже пробуют свои силы в медиа. Это самый первый и самый важный шаг для будущего абитуриента. И вот почему:

— возможно, именно на практике (и неважно, что, возможно, совсем детской) он поймет, что журналистика — это точно его будущее, или, наоборот, совершенно не его работа.

— бывает, что юнкоры очень быстро схватывают суть работы в медиа, но выбирают в качестве «своей» другую, более общую или теоретическую специальность, чтобы прийти в журналистику уже с ней. На сегодня обязательного требования к претендентам на работу в СМИ в виде диплома журфака нет, хоть идея этого витает в воздухе  уже не первый год.

— практика даже в школьных или просто детских изданиях познакомит автора с жанрами журналистского творчества. Это очень полезные знания для абитуриента, которыми можно блеснуть на собеседовании при поступлении на журфак.

— на тех факультетах, где среди экзаменов еще остался «Творческий конкурс», опубликованные материалы СМИ — серьезный бонус. Более того, к таким абитуриентам и более серьёзное отношение — так как они уже представляют себе, что такое СМИ, как они работают, как и почему поднимают и раскрывают те или иные темы. Чем раньше будущий абитуриент начнет сотрудничать со средствами массовой информации, тем большее и лучшее портфолио из материалов он успеет собрать.

Мультимедийная журналистика — это больше, чем «работать на сайте»

Довольно часто приходится в журналистской среде, что падает доверие к нашему брату со стороны читателей, зрителей, слушателей. В чем вы видите проблемы взаимодействия СМИ и аудитории? Какое решение проблемы вы видите?

— Проблема, безусловно, существует. И о недоверии к журналистам гораздо больше говорят не внутри профессиональной среды, а как раз за ее пределами.

Масса журналистов “вложилась” в наш теперешний имидж. Своей небрежностью по отношению к фактам, отсутствием принципиальной позиции по важным для сообщества темам, перепечатыванием пресс-релизов. Здесь “постарались” все — и федеральные, и региональные, и районные СМИ. У каждого есть скелетик в шкафу, который портит доверие к журналистике в целом.

Основная проблема, которую я вижу сейчас, — это распространение “телефонной”, “пресс-релизной” и “копипастной” журналистики. Когда из СМИ выхолащиваются живые истории, реальные проблемы, а читателя накрывает волна сухих сообщений ни о чем. Журналисты часто в погоне за мифическими ценностями — кликами, рейтингами, наполнением полос — забывают о живых людях, которые нас читают и смотрят.

Мы уверены, что знаем, что должно быть первой новостью, но забываем хотя бы иногда спрашивать наших читателей, что их по-настоящему волнует. Мы заняты переписыванием новостей, “ведь наши конкуренты про это уже написали” вместо того, чтобы поискать жизненные истории и разобраться в проблемах, которые вызовут живой отклик и дискуссию.

Эти проблемы существуют вне зависимости от того, федеральное это СМИ или районное. Есть хорошие примеры на разных уровнях. Но эти хорошие примеры взаимодействия со своими читателями — это исключения, уникальные кейсы, а не естественная, регулярная практика наших журналистов.

И не стоит думать, что на Западе или Востоке по-другому. Кризис доверия к профессиональной журналистике развивается сейчас по всему миру. Но от нас зависит, как мы будем себя в этой ситуации вести. Обвинять кого-то в недоверии к нам или своими поступками формировать другое к себе отношение. Это сложно.

Как сложно заслужить уважение одному человеку, так и редакции это сделать сложно. Не лгать в историях, которые публикуешь, не лгать в редакторских колонках, признавать свои ошибки, спрашивать совета у читателей и приглашать их на дискуссии, не бросать начатые истории, не выдергивать слова героев материалов из контекста, открыто заявлять о своей позиции и выполнять обещания. При этом, как и в случае с отдельным человеком, зарабатывается доверие и авторитет трудно, а теряется очень быстро.

Бизнес и общество | Публикации

Нелегко вообразить, что есть человек, который останется равнодушным, если попросить его поразмышлять о журналистике. Каждый из нас имеет дело с этой профессией. Одни добывают и распространяют информацию, другие ее потребляют. Но как в действительности работает этот донорно-акцепторный механизм?

«Люди манипулируют в той же степени, что и манипулируемы», — говорил французский социолог Пьер Бурдье, он также считал, что журналистское сообщество посягает на демократию, выступая в роли посредника между интеллектом и массами, навязывает инстинкты толпы, которые разрушают духовную культуру.

Действительно ли журналистов волнуют вопросы, о которых они размышляют в своих комментариях, программах или репортажах? Считают они свою профессию творчеством или ремеслом? Верят ли они в то, что СМИ независимы или журналистика — это пространство специфических интересов, целей, диктуемых извне? Какова мера ответственности журналиста за информацию и насколько уместен вообще этот критерий?

Подумать над ответами мы попросили журналистов — участников семинара, которые включены в профессию, имеют разный опыт, не связаны между собой географически.

Марина Рощупкина, г. Воронеж:

Что такое настоящая журналистика? Разве можно делить журналистику на настоящую и ненастоящую? А если человек не является журналистом по профессии, не работает в СМИ, но пишет статьи или снимает видеоролики время от времени, то он кто? Медиа называют четвертой властью, поэтому журналист, наравне с законодательной, исполнительной и судебной властью, несет как минимум моральную ответственность за свою работу. Журналист — это не просто профессия, это зрение, слух, осязание нашего общества! Журналист добывает информацию, адаптирует её для восприятия и передаёт доступными ему методами для окружающих. Кто-то считает, что эта профессия не требует специальных навыков и умений, но мы-то знаем, что это не так. Журналист должен не только сам разбираться в освещаемой им теме, но и уметь донести её до окружающих. Есть мнение, что журналистика — всего лишь машина пропаганды, производящая любую информацию, предназначенную для широкого распространения по разным каналам. Так что же такое журналистика: творчество или ремесло? Что такое журналистика — призвание единиц или инструмент большинства?.. умирающая форма или профессия будущего? Вопросы, на которые предстоит еще найти ответы.

Оксана Щирба, Украина:

— Знакомство с настоящей журналистикой — это все равно что купание в водоеме: в одном тихо, спокойно и кругом лилии, в другом — брызги, шум, да еще кто-то и свой автомобиль решил помыть. Есть ли золотая середина? Где настоящая журналистика? Благо, изданий, версий и мнений так много, что если нужно «вот такое, только без крыльев» или «такой, но с перламутровыми пуговицами», то «будем искать»… А можно и вообще: дверь — на засов, на окнах — ставни, кабель — ножом, почтальона с газетой — вон из подъезда… Выбор есть всегда, и этим грех не воспользоваться. Настоящая журналистика всегда находится между ремеслом и творчеством. Ремеслом потому, что эта профессия связана с достижением результата в формировании общественной мысли в определенном направлении. И в то же время журналистика — это творчество, потому что занятие это требует не только знание предмета, но и владение искусством слова и формы. Современные газета и журнал, радиопрограмма или телепередача — это продукт коллективного творчества, но это противоречит роли таланта, творческой индивидуальности в настоящей журналистике ярких личностей.

Журналистика отнюдь не профессия лентяев, которые не нашли себе другого применения.

Понятие «настоящая журналистика» абстрактное. Журналист — это человек, который распространяет информацию, который отдается своей работе, старается быть ближе к аудитории, он стремится к объективности, но имеет свою позицию. Настоящая журналистика — это в первую очередь правдивая журналистика. И политкорректная журналистика. Но существует ли вообще объективность, учитывая, что журналист не может быть эмоционально нейтральным? Невозможно хорошо писать на темы, которые тебя совсем не интересуют. А если интересуют, то трудно справиться с своими чувствами. И это обязательно повлияет на освещение темы.

Но можно ли говорить про даже самую малую правду, скажем, в 70 % украинских СМИ, принадлежащих олигархам, которые используют их в борьбе за экономическую и политическую власть?

Давайте представим идеальную картинку. Корреспонденту «разрешили» рассказать правду, а оператору снять про жизнь людей в Донбассе. Одних спрашивают: «Как вам сейчас здесь живется?». Они в ответ: «Все нормально, ничего страшного, что нет воды и света — во время Великой Отечественной войны и еды тоже не было». А спроси других, они скажут, что без горячей ванны после работы вообще жизни нет. А по ТВ покажут то, что решил редактор, а редактор выберет то, что ему руководство канала / газеты указало и т.д. Выходит, что у каждого своя правда.

В любом случае, настоящая журналистика — это занятие больших профессионалов своего дела. Ведь мы, журналисты, должны работать для всех сограждан. В том числе и для своего профессионального утверждения. И единственный критерий, который для меня важен, — мое внутреннее ощущение важности темы. Мне нравится, если у меня возникнет потребность вмешаться и повлиять на события, я буду это делать, а если нет — не буду. Пожалуй, соблюдение такого критерия и открывает путь к настоящей журналистике.

Ирина Левина, г. Оренбург:

— Когда говорят «настоящие журналисты», то, судя по всему, подразумевается, что есть «ненастоящие». А как это — ненастоящие? Как искусственные фрукты на столе дешевого кафе? Или как декорации на театральной сцене? А главное, всегда ли «ненастоящее» плохо или иногда это все же полезная необходимость? Вот когда мы зимой ставим дома на Новый год искусственную «ненастоящую» елку, что же тут плохого?

Наличие «ненастоящих» журналистов в огромном рое наших СМИ, на первый взгляд, не выглядит большой проблемой. Однако, если применить к их работе врачебный принцип «не навреди», становятся очевидными все риски «ненастоящей» журналистики. Той, что способна друзей сделать врагами, посеять гнев и раздор; журналистики, убивающей истину.

Светлана Чугунова, г. Белгород:

— Мне хотелось бы поразмышлять о сухом и неинтересном слове «стандарты». Удивительно, насколько всеобъемлющим стало это понятие, о чем бы мы ни пытались рассуждать. Из специфического, преимущественно технического термина, означающего чётко определённые требования в работе над тем или иным продуктом/решением, стандарты перекочевали в сферу гуманитарную, социальную, духовную. Почему это произошло? На мой взгляд, потому, что в нашей жизни свобода выбора все более подавляет свободу внутреннюю, свободу не только как право, но и как обязанность. Не напрасно же говорят, что свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. А стандарты — это теперь некая договорённость соблюдения правил: в работе, в общении, в личностном развитии. Стандарты поведения, стандарты управления, стандарты ведения бизнеса, стандарты оценки того или иного явления. Стандарты становятся гарантом соблюдения правил, они и сами по себе правила, но те, которые соблюдать необходимо, потому что так договорились. Стандарты в работе — наиболее необходимая их форма. Именно они помогают передавать накопленный опыт без потерь, неизбежных при коммуникации. Но они же фиксируют и накопленные в процессе опыта ошибки, которые значительно труднее изжить в силу их инерционности. Ведь если вы видите, что предлагаемые вам стандарты требуют изменений, далеко не всегда будет позволено пошатнуть их авторитет. И здесь очень важно сделать так, чтобы силой вашего профессионализма и компетенции обветшавшие стандарты были дополнены и развиты, а то и вовсе заменены, чтобы не сохранять ошибки предшествующего опыта в «замороженном» виде. Что же становится главными условиями формирования стандарта? Потребность в нем общества в качестве регулятора социальной жизни. Накопленный позитивный опыт применения. Личная компетенция. Если эти условия сошлись, то стандарт в том числе, разумеется, и в журналистике, станет залогом вашей профессиональной свободы, а не прокрустовым ложем, сковывающим движение к совершенству и высоким достижениям.

Александр Полозов, г. Екатеринбург:

— Объективность, беспристрастность, ответственность. Что будет с основополагающими принципами журналистики в будущем под натиском вызовов, которые трансформируют государство, общество, повседневную жизнь людей? То, что ITтехнологии делают в сфере сбора, анализа и распространения информации, понастоящему радует и в то же время пугает. Останется ли в новом мире такая работа, которую не сделал бы робот? Останется ли журналистика сферой, в которой человек не уступит в информационном пространстве роботу? Сохранится ли роль трех названных принципов в новом мире журналистов-роботов? А может опасения преувеличены, и вместо фантастически умных машин, которые вытеснят людей из многих сфер, мир будут населять люди-киборги? Они станут чем-то вроде биомашин и до конца дней своих будут совершать автоапгрейд знаний и навыков, и через вживленные чипы лучше соблюдать запрограммированные принципы объективности, беспристрастности, ответственности.

Олег Деренюга, г. Николаев:

— Настоящая журналистика — это бесконечный тупик, о ее существовании все знают, но как не всякий может выдержать упавшее на него богатство, так далеко не все способны удержаться от манящего соблазна. Кто-то живет фантазиями о стандартах, кто-то реализует эти фантазии, порой за фантастические деньги, а ведь секрет настоящей журналистики прост: писать так, как говорят люди. Только каких людей эти журналисты слушают?

Елизавета Сурганова, Москва:

— Что такое настоящая журналистика? Настоящая журналистика дает читателю объективную информацию, по меньшей мере, предоставляя две точки зрения. Она говорит об общественно значимых процессах и событиях. Настоящий журналист несет ответственность перед читателем и не вводит его сознательно в заблуждение. Настоящая журналистика не в меньшей степени ответственна за формирование общественного и гражданского самосознания, нравственности, чем образование, культура и воспитание. Наконец, в отличие от пропагандиста, который препарирует информацию под нужный ему формат, журналист показывает правду, как она есть. Ни рейтинги, ни политика, ни слава, а правда — вот моральный ориентир настоящего журналиста.

Подробнее — http://otetrad.ru/article-1703.html

Современная международная журналистика

О профессии

Популярность профессии журналиста-международника постоянно растет в связи с развитием коммуникационных технологий и информатизацией общества. Однако изменения в социуме влияют и на саму профессию международного журналиста.
Международный журналист – это специалист, прежде всего владеющий знаниями в области страноведения, медиаэкономики, геополитики, международного авторского права.
В связи с трансформацией традиционных СМИ и появлением новых медиа международный журналист должен владеть рядом профессиональных компетенций, среди которых:
— навыки универсальной обработки контента для современных конвергентных СМИ;
— владение нормами языка и знание функциональных стилей речи;
— знание иностранных языков;
— умение собирать и анализировать неструктурированные объёмы больших данных для создания big data;
— знание основ экономики и способность интегрировать данные знания в контексте журналистской деятельности;
— умение доступным языком объяснять аудитории суть информационных поводов, составляющих повестку дня;
— способность к творческому созданию оригинального авторского материала.

Учебный процесс

Благодаря теоретическим и практическим дисциплинам программы выпускники бакалавриата на протяжении двух лет обучения в магистратуре приобретут все навыки, необходимые в практической деятельности журналиста-международника.
Обширные международные связи, уровень подготовки и квалификации ППС кафедры позволят будущим магистрам успешно освоить инновационные медиатехнологии и методики профессии журналиста-международника.
Дисциплины: «Теория и практика внешнеполитической информационной деятельности», «Современные медиасистемы», «Правовое регулирование СМИ», «Аналитический комментарий в СМИ», «Прикладная конфликтология для журналистов», «Работа журналиста в рамках дипломатических протокольных норм», «Журналистика кризисных ситуаций», «Government Relation’s в государственных и бизнес секторах» и др.

Практика

У студентов магистратуры есть возможность прохождения практик в национальных и международных СМИ, агентствах новостей. Выпускники магистерской программы «Современная международная журналистика» работают корреспондентами и редакторами на Первом канале, телеканалах «Россия-1», «Матч-ТВ», «НТВ», в медиахолдинге РБК; иностранные выпускники – редакторами иноязычных редакций МИА «Россия сегодня – Russia Today». Часть выпускников трудоустроена в пресс-службы профильных министерств и ведомств, федеральных агентств и госкорпораций.

Карьера

Выпускники магистратуры становятся профессиональными журналистами-международниками, которые могут анализировать фактические данные и делать прогнозы с учетом современных информационных вызовов. Поэтому они востребованы в качестве корреспондентов в федеральных и международных средствах массовой информации, руководителей отделов в российских и зарубежных информационных агентствах и информационных службах, пресс-секретарей в государственных органах, общественных организациях, дипломатических представительствах.

журналистских цитат

Журналистика и свобода прессы занимают центральное место в нашей демократии. Хорошие репортажи этичных журналистов особенно важны в эпоху Интернета, когда становится все труднее установить правду, а ненадежные источники пытаются ввести общественность в заблуждение по ряду важных вопросов. Вот сборник содержательных цитат о журналистике. Некоторые из них резко критикуют журналистов и газеты.

Уолтер Конкрайт : «Журналистика — это то, что нам нужно, чтобы демократия работала.»

Хантер С. Томпсон : «Если бы я написал всю правду, которую знал за последние десять лет, около 600 человек, включая меня, сегодня гнили бы в тюремных камерах от Рио до Сиэтла. Абсолютная правда — это очень редкий и опасный товар в контексте профессиональной журналистики ». (источник)

Марк Твен : «В реальном мире правильные вещи никогда не происходят в нужном месте и в нужное время. Работа журналистов и историков состоит в том, чтобы создать впечатление, что это произошло.» (источник)

Оскар Уайльд : «Разница между литературой и журналистикой в ​​том, что журналистика нечитаема, а литература не читается».

Роберт Редфорд : «Журналистика сильно изменилась из-за демократизации информации. Любой может разместить что-то в Интернете. Все труднее и труднее найти истину».

Боб Шиффер : «Я считаю, что журналистика — отличный способ оказывать общественные услуги, оказывать влияние на ваше сообщество.»

Том Брокоу : «Я не большой поклонник школ журналистики, за исключением тех, которые организованы вокруг гуманитарного образования. Имейте понимание истории, экономики и политологии — а затем научитесь писать».

Чарльз Диккенс : «Газеты настолько грязные и зверские, что ни один честный человек не впустит их в свой дом за тряпку для туалета.

Дэн Скорее : «Рейтинги не вечны. Хорошая журналистика долговечна».

г.К. Честертон : «Журналистика популярна, но в основном она популярна как художественная литература. Жизнь — это один мир, а жизнь в газетах — другой». (источник)

Томас Джефферсон : «Человек, который вообще ничего не читает, образован лучше, чем человек, который не читает ничего, кроме газет».

Эдвард Р. Мерроу : «Хорошо помнить, что свобода через прессу — это на первом месте. Большинство из нас, вероятно, считает, что не можем быть свободными без газет, и это настоящая причина, по которой мы хотим газеты быть бесплатными.» (источник)

Норман Мейлер : «Если человек недостаточно талантлив, чтобы быть писателем, недостаточно умен, чтобы быть юристом, и его руки слишком дрожат, чтобы выполнять операции, он становится журналистом». (источник)

Гор Видал : «Половина американского народа никогда не читала газет. Половина никогда не голосовала за президента. Можно надеяться, что это та же половина». (источник)

Маргарет Тэтчер : «Журналистика — это карьера, требующая высочайшего профессионализма.Это также требует ответственности, поскольку грань между честным откровением и неискренним сенсационностью иногда опасно тонка «. (Источник)

Уоррен Баффет : «Чем умнее журналисты, тем лучше становится общество». (источник)

Генри Люс : «Я стал журналистом, чтобы максимально приблизиться к сердцу мира». (источник)

Ноам Хомски : «Обязанность журналистов — говорить правду. Журналистика означает, что вы возвращаетесь к реальным фактам, вы просматриваете документы, вы обнаруживаете, что это за запись, и сообщаете об этом таким образом.» (источник)

Джек Шафер : «Продавцы в котельной используют клише:« ABC », что означает« Всегда закрывать ». Я верю в ABL для журналистов:« Всегда будь ищущим ». Независимо от того, насколько хороша ваша работа — — и мой был великолепен — ты всегда должен искать свой следующий концерт ». (источник)

Что такое журналистика и не

На диаграмме Венна мой профессиональный мир — журналистика, еврейство и нью-йоркство — раскаленное совпадение принадлежит Бари Вайсу, до недавнего времени писателю и редактору на страницах с отзывами о New York Times.Прежде чем прийти в The Times в 2017 году в качестве якобы «противоположного» голоса, Вайс, которой сейчас 35 лет, серьезно относилась к произраильской активности и еврейской журналистике. Когда в начале этого месяца она объявила о своей отставке, это стало сенсацией среди журналистов, а также среди евреев как справа, так и слева.

Еврейские правые осуждают израильское освещение в «Таймс». Они оплакивали потерю того, что они считают одним из немногих произраильских голосов (Вайс, автор недавней книги об антисемитизме, утверждала, что ее коллеги издевались над ней за то, что она слишком часто писала об Израиле) и оплотом против политкорректности.В своем горячем публичном заявлении об отставке Вайс обвинила своих боссов и коллег в либеральном групповом мышлении.

Ее либеральные еврейские критики обвинили ее в небрежности, лицемерии и лицемерии, заявив, что она продвигала дискредитированные консервативные идеи под видом свободы слова, стирала различия между антисемитской и антиизраильской риторикой и пыталась «отменить» писателей, с которыми она подрался.

С моей точки зрения, то, что она пишет и заказывает, редко заслуживает нападок, которые она привлекает (только среди нью-йоркских Twitterati, по мнению многих, ее центристские взгляды будут восприниматься как крайне правые).Даже когда я не соглашался с Вайс, я с нетерпением ждал возможности ее прочитать. Я предпочитаю оживленно спорить о том, что она написала, чем со скукой кивать головой по поводу того, с кем я всегда согласен. Но она ухаживала за спорами и приветствовала их, и часто ее слова и задания казались рассчитанными на то, чтобы вызвать именно ту реакцию, которую она теперь осуждает.

Не пропустите наши главные новости. Получите «Еврейскую неделю» в свой почтовый ящик.

БЕСПЛАТНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ

Дело Вайса связано с текущими дебатами по поводу «пробуждения», свободы слова, либерализма и, в случае Вайса, гендера и политики Израиля.Но ее отставка вовсе не связана с «смертью американской журналистики», несмотря на все попытки людей изобразить это таким образом. «Журналистика» — это не последний аргумент в социальных сетях по поводу той или иной статьи или твита, а также по поводу того, нужно ли было публиковать их или писать. Журналистика — это редко то, чем они занимаются в кабельных новостях после 8 часов вечера, когда группы единомышленников соглашаются.

Эндрю Силов-Кэрролл

Секция мнений New York Times — это, конечно же, журналистика, но только в исключительном, но весьма влиятельном виде.Как и сама газета, она имеет тенденцию затмевать более типичную работу тысяч репортеров, редакторов и телеведущих, которые пытаются предоставить нам информационный рацион, необходимый для здорового, функционирующего общества.

Так что же такое журналистика? Как недавно выразился Дэн Барри, журналисты из небольшого городка пишут «о событиях дня, привлекают к ответственности должностных лиц и фиксируют эти моменты — школьные почести, празднование выхода на пенсию». Исчезновение этих репортеров — больший удар для нашей демократии, чем отставка известного эксперта.

Журналистика — это солидная, упорная работа, которую проводят некоммерческие организации по расследованию всего: от токсичных химикатов в окружающей среде до опиоидного кризиса и того, что значит жить на минимальную заработную плату.

Журналистика — это получение доступа — для нас, граждан — к огромной федеральной базе данных о случаях коронавируса, и описание того, что она показывает о расовом неравенстве, как это сделала The Times в начале этого года.

Журналистика разоблачает типично вводящие в заблуждение заявления правительства, как это сделал Vox, определив, что U.Полиция С.Пака действительно применила слезоточивый газ для разгона толпы протестующих у Белого дома.

Журналистика раскрывает правдивую историю, стоящую за сложными и обманчивыми финансами президента-республиканца (опять же, The Times), а также за неудачными попытками города, возглавляемого демократами, помочь своим черным жителям справиться с пандемией (The Washington Post, в разоблачении своего родного города ).

Это такой способ рассказывания историй, который заставляет вас проявлять интерес к чему-то — благодаря восхитительному письму и подробным репортажам — о чем вы никогда, никогда не думали, что вас волнует.Другими словами, каждый выпуск The New Yorker.

И, рискуя похвастаться, это глубоко осведомленные этнические репортажи, сделанные моими неутомимыми коллегами на The Jewish Week, будь то разоблачение сексуального насилия в нашей общине, хроника американо-еврейской реакции на израильско-палестинский конфликт или помощь читателям основные услуги и утешение в разгар глобального здравоохранения и экономического кризиса.

Нельзя сказать, что каждая среда запускает все эти цилиндры каждый день.Ошибки и предубеждения иногда закрадываются в новости, или редакции не всегда обращаются со своими сотрудниками должным образом.

Но журналистика необходима нашей пошатнувшейся республике. К счастью, в игре все еще есть много хороших людей, которые ищут факты и проливают свет в темных углах. Они делают свою работу хорошо, часто без лишнего шума, а иногда и с большим риском для собственной жизни, и для этого мы становимся лучшим обществом. Не позволяйте Twitter говорить вам иное.

***

Выпуск «Еврейской недели» от 31 июля будет последним из напечатанных, пока мы исследуем наши возможности, цифровые и другие, в будущем.Всем читателям, которые написали, оплакивая потерю печати, я скажу следующее: я согласен с вами. Но учитывая наш растущий дефицит и сокращение доходов, было бы безответственно продолжать выпускать печатное издание. Мы воспользуемся нашим перерывом, чтобы создать новую модель, которая удовлетворит наших постоянных читателей, а также найдет новую аудиторию. А пока благодарим вас за поддержку известной еврейской газеты и добро пожаловать в новую главу еврейской журналистики.

Журналистика движения

— противоядие | Центр культурной силы

Тина Васкес

Я работаю журналистом более 10 лет, но только недавно я узнал о журналистике движений.Впервые в жизни у меня есть язык, чтобы рассказать о своей работе. Что еще более важно, изучение этой структуры коренным образом изменило мой взгляд на эту область.

Журналистика движения — по определению южного журналистского коллектива Press On — это журналистика на службе освобождения. Как написала соучредитель Press On Анна Симонтон, это «журналистика, которая стремится удовлетворить потребности сообществ, которые напрямую затронуты несправедливостью и которые предпринимают меры для освобождения всех людей».Для меня это также журналистика, которая продвигает справедливость. Такое осмысление журналистики разрушает так называемую «журналистскую объективность», давний миф о том, что СМИ беспристрастны и беспристрастны; что СМИ «справедливы и сбалансированы» и должны представлять «обе стороны». Обычно это означает, что мы больше читаем о тех, кто применяет насилие со стороны государства, и о них, чем о сообществах, подвергающихся насилию со стороны государства. У нас есть четкое представление о том, как это выглядит в иммиграционной отчетности.Когда администрация Трампа совершает очередную атаку на незарегистрированные сообщества, авторитетные СМИ более склонны цитировать лидеров антииммигрантских групп, чем незарегистрированных иммигрантов, подвергшихся последнему раунду бесчеловечных и часто незаконных иммиграционных мер.

Идентификация как журналиста движения — верный способ быть уволенным другими журналистами, устаревшими публикациями, влиятельными редакторами и полем в целом — и я бы солгал, если бы сказал, что не было той части меня, которая хотела бы стать уважаемым именем в отрасли.Какой журналист не хочет, чтобы его уважали или признавали за то, что он опубликовал важные статьи? Кто из нас не хочет получать большие подписи? Но идентификация как журналиста движения может поставить эти вещи под угрозу. По крайней мере, ваша работа будет унижена и отвергнута как «активизм» или «защита интересов», а ваша способность действовать в качестве журналиста может быть поставлена ​​под сомнение. Предполагается, что вы слишком близки к историям, чтобы рассказывать их честно, или что вы просто рупор движений, бездумно сообщая о них и никогда не задавая вопросов.Это, конечно, ложные предположения, но страха перед подобными характеристиками может быть достаточно, чтобы отпугнуть журналистов от освещения потребностей определенных сообществ таким образом, чтобы без извинений сосредоточить внимание на тех, кого больше всего затрагивает. Это особенно верно для цветных репортеров и других маргинализированных журналистов, которые могут принадлежать к сообществам, о которых они пишут, и чья журналистская честность уже подвергается более тщательной проверке.

Так зачем рисковать? Потому что что может быть лучше, чем журналистика на службе освобождения, журналистика, которая оказывает реальное влияние на сообщества? Журналистика, непоколебимая в своей правдивости? Я понял, что всегда стремился заниматься журналистикой движений; Я просто не знала, как это назвать.Я провел свою взрослую жизнь, развивая давние отношения в сообществах, которые я охватываю, и потратил годы на укрепление доверия с людьми в движениях, ориентированных на расовую справедливость, права иммигрантов и репродуктивную справедливость. Я рассматриваю свои отчеты как расширение созданного мной доверия. Люди доверяют мне деликатные истории, и у меня есть определенные правила взаимодействия, которые подтверждают доверие сообщества ко мне. Я подхожу к своей работе сообща, сосредотачиваясь на людях, наиболее пострадавших от этого, и делаю все возможное, чтобы уменьшить вред.Вот что для меня — журналистика движения.

Но также учтите следующее: журналистика имеет глубоко расистскую историю, при этом претендуя на «объективность». Журналист Льюис Уоллес, который буквально написал книгу о мифе об объективности в журналистике, сыграл важную роль в моем понимании журналистики движений, и именно Льюис пригласил меня в мир журналистики движений. Как соучредитель Press On, Льюис попросил меня быть наставником в программе Freedomways Fellowship для цветных журналистов с юга.Я подумал, собираюсь ли я быть наставником для других журналистов движения, и если я собираюсь идентифицировать себя как журналист движения, я лучше знаю, о чем говорю. Я начал более глубоко вникать в истоки журналистики, и по мере того, как я продолжаю читать и учиться, у меня в голове постоянно вертится вопрос: Разве мы не хотим ниспровергать нормы в отраслях с очень тревожной историей?

В книге 2011 года Новости для всех людей: эпическая история расы и американские СМИ журналисты Хуан Гонсалес и Джозеф Торрес раскрывают первородный грех журналистики:

«[N] электронные газеты, радио и телевидение сыграли ключевую роль в сохранении расистских взглядов среди населения в целом.Они добивались этого, регулярно проталкивая небелые меньшинства как угрозу белому обществу, усиливая расовое невежество, групповую ненависть и дискирмантирующую политику правительства. Таким образом, средства массовой информации взяли на себя первостепенное авторство глубоко ошибочного национального повествования: мифа о сотворении героических европейских поселенцев, сражающихся с множеством отсталых и жестоких небелых народов, чтобы создать величайшую демократическую республику в мире. Этот первый набросок расовой истории Америки не ограничивался конкретным географическим регионом или периодом времени — например, югом до Гражданской войны или западной границей во время индейских войн; и не было это просто продуктом яростных предрассудков нескольких влиятельных медиа-магнатов или авторов общественного мнения или определенной сети газет или телеканалов.Скорее, он оставался постоянной темой американских новостей со времен Publick Occurrences, первой колониальной газеты, до эпохи Интернета ».

Дело не в том, что я теоретически не знал этого как цветной журналист, работающий в этой отрасли. Я много писал о белых взглядах журналистов, о соучастии СМИ в насилии над уязвимыми людьми и о том, как журналистика «отчуждает» иммигрантские общины до уровня дегуманизации. Но удивительно, что история отрасли так ясно изложена.Это помогло мне понять, что расизм, добыча и эксплуатация — это не просто строительные блоки отрасли; они запекаются в поле. Я рассматриваю журналистику движений как противоядие и угрозу статус-кво. И, чтобы быть ясным, — это угроза, и она всегда рассматривалась как таковая.

Я живу в Северной Каролине, штате, где в 1898 году произошел единственный государственный переворот, когда-либо произошедший на американской земле. Резня в Уилмингтоне началась с того, что белая толпа сожгла принадлежащую афроамериканцам газету The Daily Record , до свержения местное правительство состояло из новоизбранных афроамериканских политических лидеров.

Это событие ознаменовало конец Реконструкции в Северной Каролине, и оно буквально началось с нападения на единственную в стране газету, принадлежащую чернокожим.

После Реконструкции белые журналисты не просто рассказывали о линчеваниях — публикуя некритические отчеты о расовом терроре вместе с фотографиями повешенных черных тел — они потворствовали и поощряли этот терроризм. Без афроамериканского журналиста-расследователя Иды Б. Уэллс, которую журналисты движения считают одним из главных героев, мы, возможно, никогда не узнали бы всю историю линчеваний »и слишком частого сотрудничества с белой южной прессой.”

Как и многие отрасли, журналистика требует расплаты. Возможно, сейчас неподходящее время, поскольку президент Соединенных Штатов регулярно называет средства массовой информации врагами американского народа и критикует все факты, которые ему не нравятся, как «фейковые новости». Или, возможно, это идеальное время, чтобы избавиться от мифа об объективности и начать говорить правду на благо сообществ, которые борются за освобождение и нуждаются в справедливости.

Я считаю, что это привилегия — перестать заботиться о том, что индустрия думает обо мне и моей работе.Для меня важно только то, что я поступаю правильно с людьми, которые доверяют мне свои истории, и что работа, которую я делаю, и то, как я ее делаю, совпадают с моими ценностями. Я журналист движения, чья работа основана на доказательствах, строго освещена и не извиняется. Мне понадобилось много времени, чтобы добраться сюда. Я много думаю о том, многие ли из нас первыми в своих семьях занимаются творческой и интеллектуальной работой и борются за то, чтобы их считали профессионалами в областях, в которых преобладают белые сверстники. Я думаю о том, сколько из нас задыхается в жестких рамках отраслей, которые никогда не предполагали, что мы являемся их частью.Время подчинения расистским стандартам, фальшивой объективности и профессионализма, основанных на превосходстве белых, прошло. Пришло время срывов.

Вы не присоединитесь ко мне?

Эта статья была написана при поддержке The Center for Cultural Power в рамках серии «Пульс культуры».

Журналистика теперь основана на мнениях, а не на новостях

В американской журналистике все больше и больше мы слышим мнения в новостях, которые выглядят и звучат больше как запись в «Дорогом дневнике», чем на факты из истории.Это подогревает недоверие читателей и зрителей, которые просто ищут, чтобы узнать, что произошло, без каких-либо проповедей.

Как гласит печально известная цитата американского писателя Симоны Элкелес, «мнения похожи на ** дыры, они есть у каждого, но они думают, что друг от друга воняет».

Последнее свидетельство тенденции общественного мнения исходит от RAND Corporation, калифорнийской некоммерческой беспартийной аналитической организации, и ее недавнего отчета об объективности или ее отсутствии в сегодняшних американских СМИ.

Журналистика в США.С. «постепенно отошел от объективных новостей и предлагает больше контента, основанного на мнениях, который обращается к эмоциям и в значительной степени опирается на аргументы и защиту», — говорится в отчете.

Для тех, кто следит за новостями и читает их ежедневно, это не шокирующий вывод. Чувства, выраженные как «перспектива», продолжают проникать в новости как в печати, так и на телевидении.

«Наше исследование предоставляет количественные доказательства того, что мы все видим в медиа-ландшафте: журналистика в США.С. стал более субъективным и состоит в меньшей степени из подробных событийных или контекстно-зависимых репортажей, которые раньше характеризовали освещение новостей », — говорит Дженнифер Кавана, ведущий автор отчета и старший политолог RAND.

«Теперь потребители новостей могут видеть, как новости менялись с годами, и учитывать это при выборе средств массовой информации, на которые им следует полагаться при выпуске новостей», — отмечает она.

Отчет RAND — это не снимок недели или месяца просмотра новостей кабельного телевидения.Исследователи проанализировали контент 15 печатных и телевизионных изданий почти за три десятилетия (с 1989 по 2017 год).

Печатную сторону представляли The New York Times, Washington Post и St. Louis Post-Dispatch, в то время как CBS, NBC, ABC, CNN, Fox и MSNBC анализировались на телевидении. Цифровую журналистику представляли Politico, The Blaze, Breitbart News, BuzzFeed Politics, The Daily Caller и The Huffington Post.

«Полученные данные указывают на постепенный и тонкий сдвиг со временем и между старыми и новыми медиа в сторону более субъективной формы журналистики, основанной на личной точке зрения», — говорится в заключении RAND.

Исследование RAND Corp. следует за отчетом Pew Research Center за 2018 год, в котором подчеркивается проблема определения разницы между отчетами, основанными на фактах и ​​мнениями.

Для этого исследования 5035 взрослым американцам-участникам были предоставлены пять фактических заявлений, в том числе такие, как «Расходы на социальное обеспечение, Medicare и Medicaid составляют большую часть федерального бюджета США», и пять заявлений о мнении, включая «Демократия». это величайшая форма правления.

В конце концов, согласно исследованию, только 26 процентов опрошенных взрослых правильно определили все пять фактических заявлений как фактические, и только 35 процентов определили все пять высказываний мнений как мнения.

Pew также обнаружил, что участники «с большей вероятностью классифицируют как фактические утверждения, так и утверждения мнений как фактические, когда они больше всего апеллируют на их стороне».

Больше всего на их стороне, да. В основном это то, чем стали кабельные новости: безопасное пространство для мнений, часто замаскированных под прямые новости.Постоянно стараются подтвердить мировоззрение и предубеждения зрителя. Это обсуждение, закрытое для выслушивания беспристрастных точек зрения или новостей, негативных для предпочитаемой стороны, кандидата или партии.

Последний пример общественного мнения, представленного как прямые новости, произошел во время самой масштабной истории эпохи Трампа: расследования Мюллера и окончательного отчета.

В конечном счете, Мюллер сказал, что не было никакого сговора между Трампом, его соратниками по кампании Трампа и Россией, что противоречило многим вещам, о которых мы слышали за последние два года.

Команда Мюллера, в отличие от большинства вашингтонских организаций, не допустила утечек, что означает, что трезвый анализ и экспертная оценка, которые мы слышали за последние два года, были спекуляциями, основанными на плохих источниках или на источниках с гнусными намерениями, предоставленными репортерам и ведущим, которые были слишком рады глотать все, что им скармливали, как неистовство чаек на пляже.

Заключение Мюллера нанесло новостной бизнесу ущерб, возможно, навсегда. Поскольку отчет был представлен генеральному прокурору в конце марта, сокращение числа наблюдается по всем направлениям как для большинства публикаций, так и для телеканалов.

Возможно, люди устали, возможно, они устали от скармливания ложной информации, независимо от намерений посланника.

В апреле, например, CNN потеряла 26 процентов своих зрителей по сравнению с тем же месяцем 2018 года. MSNBC потеряла 14 процентов своих зрителей. Общее количество зрителей Fox News осталось прежним.

Это произошло, несмотря на очень активный цикл новостей и большему количеству демократов, в том числе вице-президента Джо Байдена, Джо Байденбайдену мешало отсутствие подтверждений на специальных выборах в Луизиане для замены Ричмонда на второй тур после взрывов Ларри Саммерса.9 Стимул как «наименее ответственная» экономическая политика за 40 лет БОЛЬШЕ и сенсация в СМИ Пит БуттиджигПет Буттиджиг НОЧНАЯ ЭНЕРГИЯ: Обама Лидер NOAA присоединяется к Байдену в Белом доме в роли климата | Исследование: Изменение климата может снизить кредитные рейтинги более 60 стран | Представитель НАСА по климату говорит, что агентство «вновь уделяет внимание» практическим научным приложениям. Аэропорты США имеют более 5 миллиардов потребностей в инфраструктуре, в отчете говорится, что группы зеленых требуют от Байдена, демократов увеличить расходы на климат с помощью рекламы БОЛЬШЕ, мэра Саут-Бенда, Инди.- прыжок в президентскую гонку. За это время мы также увидели полный выпуск отчета Мюллера, который был относительно благоприятным для президента Трампа, Дональда Трампа, Байдена, которому мешало отсутствие подтверждений. Летлоу побеждает на выборах в специальную палату Луизианы, чтобы заменить покойного мужа. Число детей-мигрантов, находящихся под опекой США, превысило 15 000: отчет БОЛЬШЕ и, следовательно, это не те новости, которые хотели услышать левые, что потенциально может привести к снижению.

Смещение подтверждения.USA Today охарактеризовал это явление как малоизвестное. Теперь это бизнес-модель. А для тех, кто поддерживает эту бизнес-модель, они даже не осознают, что живут в очень безопасных местах, которые в противном случае издеваются.

Мнения. Он есть у всех. Проблема сейчас в том, что даже те, кто сидит за якорными стойками, которым платят за то, чтобы не предоставлять их, делают это. Это превращает экосистему СМИ в еще одно ненужное болото беспорядка.

Джо Конча — репортер The Hill и соведущий «WORLD Tonight with Joe Concha и Lis Wiehl» по будням на 710-WOR в Нью-Йорке.Следите за сообщениями Конча в Twitter @JoeConchaTV.

Гражданская журналистика | Britannica

Гражданская журналистика , журналистика, которой занимаются люди, которые не являются профессиональными журналистами, но распространяют информацию с помощью веб-сайтов, блогов и социальных сетей. Гражданская журналистика расширила свое влияние во всем мире, несмотря на сохраняющиеся опасения по поводу того, являются ли гражданские журналисты такими же надежными, как обученные профессионалы. Граждане в зонах бедствия предоставили мгновенные текстовые и визуальные сообщения с места происшествия.Люди в странах, пострадавших от политических потрясений, и часто в странах, где печатные и вещательные СМИ контролируются правительством, использовали различные технологические инструменты для обмена информацией о горячих точках. На фоне этих событий кружилась дискуссия о том, был ли термин гражданская журналистика точным сам по себе.

И термин, и практика выкристаллизовались в Южной Корее, где онлайн-предприниматель О Ён Хо заявил в 2000 году, что «каждый гражданин является репортером.«Ох, и еще трое южнокорейских коллег основали ежедневную онлайн-газету в 2000 году, потому что, по его словам, они были недовольны традиционной южнокорейской прессой. Не имея возможности позволить себе нанять профессионалов и печатать газету, они основали OhmyNews, веб-сайт, который использовал добровольцев для создания своего контента. В речи по случаю седьмой годовщины сайта О, президент и главный исполнительный директор фирмы, отметил, что новостной сайт начинался с 727 гражданских репортеров в одной стране и к 2007 году вырос до 50 000 авторов, представляющих 100 стран.

С тех пор в Интернете появились тысячи новостных сайтов и миллионы блоггеров. Традиционные средства массовой информации, борясь с сокращением читательской и зрительской аудитории, бросились в бой со своими собственными веб-сайтами и блогами собственных журналистов, и многие газеты приглашали читателей размещать новости сообщества на своих веб-сайтах. Некоторые группы открыли свои собственные «гиперлокальные» новостные сайты в Интернете, чтобы освещать события в их районе или специализированные темы, представляющие интерес, о которых не сообщали более крупные СМИ.

Среди тех, кто изучал и воспитывал гражданскую журналистику, это явление часто называлось другими именами. В статье 2007 года редактор J.D. Lasica назвал это «партисипативной журналистикой», хотя и назвал ее «скользким существом. Все знают, что означает участие аудитории, но когда это переводится в журналистику? » Дэн Гиллмор, основатель и директор Центра гражданских СМИ и автор книги Мы, СМИ: массовая журналистика для народа, для народа (2004 г.), также отверг какое-либо определение трансформации новостей, которая началась в конец 1990-х гг.Он назвал эту эпоху «временем невероятных открытий» из-за демократизации доступа к недорогим и повсеместным издательским инструментам.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишись сейчас

Гражданская журналистика сыграла важную роль в политических событиях 21 века. Веб-сайт Twitter зарекомендовал себя как новый канал для распространения информации во время протестов после президентских выборов в Иране в июне 2009 года.Хотя протесты не привели к изменению результатов выборов или новым выборам, твиты де-факто журналистов показали, что нетрадиционные СМИ могут обойти государственную цензуру. В Египте активисты, протестовавшие против правительства президента Сосни Мубарака во время восстания 2011 года, часто организовывались, создавая группы в социальной сети Facebook.

Как журналистика становится эмоциональной и что это может значить для новостей |

Этот блог основан на выступлении Чарли Беккета на Британском научном фестивале 2015 года в Брэдфорде.

По мере того, как журналистика и общество меняются, эмоции становятся гораздо более важной динамикой в ​​том, как выпускаются и потребляются новости. Я бы сказал, что это переопределяет классическую идею журналистской объективности, действительно, это меняет саму идею новостей. Это важно, потому что журналистика играет все более важную роль в нашей жизни, поскольку информация, данные и социальные сети становятся все более распространенными и влиятельными. В настоящий момент журналисты изучают это как профессиональный феномен, а граждане видят в нем нечто личное, но я предлагаю, чтобы лучше понять это, нам нужно подумать о науке о взаимосвязи между эмоциями, пониманием и поведением.

Прежде чем начать, я должен сказать две вещи.

Во-первых, я в самом начале этого направления исследований, поэтому сегодня я задаю вопросы, а не даю ответы.

Во-вторых, я определяю «эмоцию» довольно широко — другими терминами могут быть субъективность, персонализация, сантименты или аффективные коммуникации.

Вот контекст, как я его вижу.

Мы тонем в море историй о нашем мире.Ежедневный поток новостей через новые каналы Интернета в сочетании с традиционными средствами массовой информации стал больше, чем когда-либо прежде, несмотря на кризис бизнес-модели в некоторых частях отрасли. Потребители новостей имеют более широкий доступ к большему количеству журналистских материалов, чем когда-либо прежде.

Это означает, что новости всегда и везде. А это новости другого рода — это в сети, .

Как я показал в своей первой книге SuperMedia , журналистика теперь интерактивная, взаимосвязанная, совместная, более открытая, более глобальная, многоплатформенная, многолинейная, поток данных, анализа и комментариев.Это может быть замечательно. Это дает журналисту необычайную творческую и коммуникативную силу. После взрывов в Лондоне 7/7 и тех шатких фотографий людей, идущих по задымленным подземным туннелям, трудно представить, чтобы какое-либо крупное событие или проблема освещались без участия социальных сетей или цифровых устройств. Это может расширить выбор, информацию, участие и понимание гражданина, но также может сбивать с толку, искажать и даже расстраивать.

Это то, что я исследовал в радио-документальном фильме, который я представил ранее в этом году Хорошие новости — это не новости , и я также писал об этом в The Guardian .У меня никогда не было такого оживленного общественного отклика на что-либо, что я сделал в своей жизни, как я попал в эту программу. Это задело журналистов и общественность. Посредством интервью с рядом новостных агентств от Buzzfeed до Daily Mail программа показала, как старая идея «серьезных новостей», которая шокирует, пугает, беспокоит и тревожит, может оставить аудиторию отчужденной, беспомощной, беспомощной и, что хуже всего, апатичные, нечувствительные и даже враждебные к познанию нашего мира.

В этой программе я утверждал, что журналистика не должна терять своего конкурентного, критического и независимого преимущества.Он должен говорить людям то, что мы не всегда хотим слышать. Но он также должен найти более эффективные способы предоставления контекста и содействия пониманию, чтобы мы обращали внимание на новости и взаимодействовали с ними: если вам нравится более «конструктивная журналистика». Если новости будут работать на вас, как на граждан, мы должны найти более эффективные способы создания, распространения и потребления журналистики, которая была бы более актуальной, надежной и отзывчивой для аудитории. Есть много хитроумных технологических исправлений, которые могут помочь в этом — BBC только что перезапустила свой основной веб-сайт, предоставляя потребителю возможность настраивать контент в соответствии с вашими интересами.Он будет сообщать местные новости о том, откуда вы родом — и если вы не хотите сплетен о знаменитостях, вы можете отключить это. Но журналисты должны сделать гораздо больше, чтобы изменить свое ремесло, чтобы помочь людям справиться с увеличившимся объемом и разнообразием источников, которые теперь находятся на расстоянии одного щелчка мышки — и часто проталкиваются перед вами без вашего разрешения. Я думаю, что понимание новой роли эмоций в журналистике имеет решающее значение для этого.

Три фактора в настоящее время побуждают журналистов использовать эмоции в качестве инструмента.

Первый — хозяйственный. Конкуренция никогда не была такой острой. Интернет означает, что ваши соперники повсюду и бесконечны. Отвлечение от новостей становится для вашей аудитории более быстрым и доступным, чем когда-либо прежде. По мере того, как доходы от рекламы падают, журналистам приходится бороться как никогда за каждое глазное яблоко или ухо. Дергать за струны сердца — это проверенный и проверенный способ привлечь ваше внимание.

Во-вторых, это про технологию. У нас есть четкие доказательства того, что использование эмоциональных сигналов помогает привлечь ваше внимание и продлить ваше взаимодействие.Так что история с визуальным стимулом привлекает больше внимания. Текст, написанный на разговорном языке, как правило, увеличивает отзывчивость. И есть множество других уловок, которые усовершенствовали сайты вроде Upworthy — так называемый пробел любопытства, например, в заголовке — «Что случилось, когда встретились Джереми Корбин и Гарри Стайлс?» Журналистика все чаще распространяется не через передатчики или газетные киоски, а через социальные сети. Очень важно убедить людей поделиться вашим контентом, и для этого необходимы эмоции.

В-третьих, речь идет о лучшем понимании науки о поведении и даже неврологии. Из политики мы знаем, что люди реагируют на эмоции, а не на идеи или факты, поэтому, когда мы занимаемся политической журналистикой, мы теперь говорим об «оптике», а не о «фактах». Маркетинговая журналистика ничем не отличается. Нам нужно понять, что движет людьми, прежде чем пытаться продать им новости. Понимание того, как люди относятся к новостям на личном уровне, жизненно важно для любого, кто пытается привлечь их к своей журналистике.Иногда у людей будут практические или профессиональные причины находить новости актуальными, но все чаще это также эмоциональная реакция. К счастью для журналистов, теперь у нас есть технологии и данные для измерения этого процесса.

Давайте теперь посмотрим, что изменилось в средствах массовой информации, которые делают эмоции более центральными.

Прежде всего, СМИ теперь мобильны. Как видно из этого графика, наши устройства всегда с нами. В частности, смартфоны станут практически универсальными, и их использование постоянно увеличивается.Они быстро становятся основной платформой, а не просто вариантом.

Наше физическое отношение к новостям меняется из-за этой технологии — Мыслитель Родена стал Свапером Стива Джобса. Устройство всегда включено — всегда под рукой, но также является частью ваших личных и общедоступных сетей. Вы можете настроить его с помощью приложений, например, чтобы получать то, что вы хотите, когда вы этого хотите, а также делиться и создавать контент самостоятельно.

Как люди, мы любим это делать, и по мере того, как это становится более интимным, мы становимся более привязанными.Вы можете охарактеризовать это как цифровую зависимость.

Как показано на этой диаграмме, несмотря на стоимость и опасность зависимости, люди в целом положительно относятся к этим новым отношениям с мобильными технологиями — пользователи смартфонов говорят, что не могут жить без своих устройств, — но они также находят их освобождающими и помогают им лучше общаться с информацией и другими людьми.

И я думаю, что важно подчеркнуть важность этой технологии по сравнению с потреблением новостей, когда вы сидите на диване или читаете в поезде.Именно к этим устройствам люди обращаются после пробуждения.

Исследование показало, что 35 процентов людей думают о своем смартфоне в первую очередь утром, за ними следуют 17 процентов, которые думают о кофе, и 13 процентов, которые думают о своих зубных щетках. Только 10% думали о своей второй половинке.

Это означает, что журналистика должна работать в этом мире, где она смешивается в цифровую мобильную жизнь людей наряду с котятами, покупки, спорт, музыка и порнографией.Теперь это часть опосредованной личной жизни людей.

Как я уже сказал. Журналисты реагируют на это профессионально. И это не всегда сложно. Арианна Хаффингтон видела статистику, которая указывает на то, что люди с большей вероятностью будут делиться контентом, который имеет воодушевляющий элемент — посмотрите статистику Facebook в разделе «Хорошие новости» в Huffington Post. Но это не обязательно дает журналистику самого острого или информативного характера.

Но это также может быть способом вовлечь людей в рассказы тревожных и пугающих историй.

Эта фотография греческого моряка, который помогала беженцам, чья лодка затонула у курортного пляжа, вызвала массовое движение и заинтересованность, потому что на ней показан рассказ о героической, инстинктивно сострадательной и смелой реакции на трагическую ситуацию. Помогло то, что он очень работяга и картина была очень драматичной, но помогло сформулировать проблему таким образом, чтобы буквально продемонстрировать, как люди могут помочь.

Такое использование эмоций может привести к неожиданным результатам.Юмору никогда не было места в традиционных жестких новостях — но даже с такими историями о бедствиях, как ураган, обрушившийся на Сэнди, люди справляются с трагедией отчасти благодаря юмору — это также важный фактор в обмене политическими новостями.

Когда Сэнди ударил, люди отреагировали с юмором виселицы — кто-то даже создал учетную запись для самого урагана — это не журналистика как таковая, но это был способ привлечь внимание людей к истории и поэтому стал частью повествования средств массовой информации.

Итак, мы можем видеть, что существуют функциональные причины для обмена материалами — но это миф, что люди потребляют новости в основном потому, что они полезны, информативны или развлекательны — или даже что мы хотим знать что-то, чтобы изменить мир. Я думаю, что основная причина — безусловно, для обмена новостями в пространстве социальных сетей — личная — мы действуем эмоционально заряженным образом в общении с нашим сообществом или более широкими сетями.

Как объясняет Альфред Хермида в своей новой книге о совместном использовании социальных сетей «Расскажите всем», люди любят говорить о себе другим — это хорошо для нас и помогает создавать сообщества.Поскольку новости становятся частью социальных сетей, они становятся частью этого процесса.

А как же журналист? К чему приводит все это эмоциональное разделение и симпатия? В некотором смысле это знакомая дискуссия в профессии.

Это отрывок из американского мини-сериала «Ньюсрум».

«Я не хочу никого из них жалеть, мне нужны факты»

Итак, как это меняет культуру редакции новостей и особенно эту классическую идею объективности?

На этом рисунке показано, как традиционные журналисты основного направления стараются быть объективными в отношении выпускаемых ими новостей.Несмотря на то, что думает большинство людей, журналисты — люди. Они часто бывают особенно любопытными и знают, что рассказывают интересные и увлекательные рассказы. Они реагируют как люди. Но чтобы сделать журналистику, они должны объективировать процесс. Частично это связано с практическим давлением на их работу: крайними сроками, ограниченными ресурсами, необходимостью превращать сложные реальные события в шаблонные, понятные, доступные, потребляемые элементы средств массовой информации. Затем после работы они либо идут домой, чтобы пнуть кота, либо в паб, чтобы поболтать о событиях дня и репортажах.В основном они используют своего рода автопилот.

Но с сетевыми новостями, где события часто освещаются и обсуждаются в социальных сетях — а их собственная журналистика является предметом комментариев и публикаций — они делятся этим процессом с общественностью в прямом эфире, когда они работают. И поскольку эмоции становятся более значимым фактором в этом процессе как для создателя новостей, так и для потребителя или распространителя новостей, я бы предположил, что в профессиональной культуре возникнет интересная петля обратной связи, которая, в свою очередь, может повлиять на как будут выпускаться новости в будущем.

Я думаю, что это уже происходит. Мой бывший коллега Джон Сноу всегда был страстным журналистом — он прослезился в прямом эфире на экране, освещая землетрясение на Гаити. Но в этом видео — не транслированном на C4News TV, но размещенном на их веб-сайте — он сделал сильное политическое заявление о страданиях в Газе в прошлом году. Но я подумал, что это было интересно, потому что, хотя он в целом высказывал политическую точку зрения, она была сформулирована в эмоциональных терминах — призыв превратить сочувствие в какое-то действие — действие, которое частично касалось людей, использующих средства массовой информации, чтобы выразить свою точку зрения.Для многих он перешел черту — особенно для вещательной компании, на которую распространяются правила, настаивающие на определенной объективности.

Интересно, что не все его соперники из основных СМИ критиковали его — редактор Sky News думал, что он мог бы даже транслировать его, хотя и с некоторыми указателями, сигнализирующими о том, что это выходит за рамки обычного освещения.

Думаю, интересно, что Райли признает право журналиста на чувствительность.

Но хотим ли мы подорвать объективность?

Ценность объективной журналистики заключается в том, что журналистика может пытаться дать сбалансированный, основанный на фактах отчет, дающий справедливое изложение не только того, что произошло, но и окружающего его контекста без искажения собственных чувств журналиста.

Конечно, любой, кто задумывается над этим несколько минут, понимает, что это может быть только стремление. Все журналисты люди и имеют разные факторы, которые определяют их мировоззрение и понимание конкретных обстоятельств. Все относительно относительно. Выбрав историю для репортажа, вы сделали выбор. Факты, которые вы опускаете, так же как и те, которые вы включаете, являются выборочными. Даже в самом бесчувственном повествовании есть субъективность. Простое указание на проблему двух сторон не означает, что вы сообщили об этом точно.

Тем не менее, мы, кажется, являемся свидетелями потенциальной смерти такого рода объективности — или стремления к тому недостижимому идеалу, который так обусловил многое из того, что мы считаем новостным репортажем.

Я хочу подчеркнуть, что в новостной журналистике нет ничего нового в идее эмоций. Американская журналистика изобрела идею «желтой прессы». Сенсационная журналистика, которая стремилась вызвать у вас страх, удивление и волнение по поводу того, что происходит в мире. Создание драмы кризиса всегда было частью средств массовой информации.Театр новостей так же стара, как тележурналистика. Новости как зрелище всегда были одной из его драматических форм. Если новости не привлекают ваше внимание, если вы не находите их интересными, забавными, пугающими или воодушевляющими, вы вряд ли заметите их.

Но, как и многое в современных средствах массовой информации, все стало намного быстрее, сложнее и нестабильнее. Повествование больше не находится под контролем журналиста, и теперь эмоции грозят вылиться в бунт.

Но вот одна из опасностей — пузырек фильтра — эхо-камера — опасность того, что мы в конечном итоге будем реагировать только на эмоциональные триггеры, которые нам нравятся, — что мы хотим слышать только взгляды, которые поддерживают наши взгляды и подтверждают наши предрассудки.

Этот сетевой график подробно описывает ситуацию, в которой Twitter реагирует на взрывы в школе БАПОР.

То, что говорили люди, не обязательно было ложью или неточностью, но они были сформулированы по-разному — эмоциональная реакция была очень раздвоенной.

Следующее облако тегов представляет совпадение хэштегов в сообщениях Insragram. Чем больше тег, тем больше раз он появлялся. Чем крепче связаны два тега, тем чаще они встречаются вместе.

Смысл этого не в том, чтобы показать, что люди не согласны по поводу Газы. Мы знали это. Проблема в том, что алгоритмы социальных сетей в сочетании с эмоциональной динамикой обмена и взаимодействия будут иметь тенденцию усиливать этот раскол. Эти сети запрограммированы — так же, как кажется, запрограммированы люди — следовать потоку наших предрассудков — подобное имеет тенденцию соединяться с подобным, потому что мы предпочитаем это общению, которое бросает вызов.

Как пишет специалист по данным Гилад Лотан:

«Чем лучше мы моделируем предпочтения пользователей, тем точнее мы создаем механизмы рекомендаций, которые полностью привлекают внимание пользователя.В каком-то смысле мы создаем персонализированные пропагандистские системы, которые снабжают пользователей контентом, который заставляет их чувствовать себя хорошо и отбрасывать неудобные части ».

Что меня интересует — и я думаю, я должен признать, что меня это тоже беспокоит — так это то, что этот переход к самоутверждению, кажется, является фактором нынешнего дрейфа к безудержному релятивизму. Этот диалог в социальных сетях все чаще направлен на подтверждение собственной точки зрения, а не на поиск новых точек зрения или контраргументов.Здоровая либеральная демократия и общество зависят от идеи разнообразной общественной сферы с агонистическим диалогом между различными точками зрения. Объективность важна для этого процесса, потому что даже там, где мы не согласны, нам нужна структура, основанная на доказательствах и разуме, а также на эмоциях. Тем не менее, повсюду, от освещения Украины до конкурса за лидерство лейбористской партии, мы можем видеть, как социальные сети бросают вызов этому и заменяют его серией идеологических самореференциальных пузырей. Это происходит параллельно в основных СМИ с ростом партийной прессы — либо субсидируемых пропагандистских машин, таких как RT или CCTV, либо «просмотров новостей» Fox News или Guardian.

Я не виню в этом социальные сети или журналистику. Я думаю, что это продукт гораздо более крупных социальных и политических сил, действующих в наш постидеологический век. Во многих отношениях следует приветствовать, если люди сопротивляются принятой мудрости и навязанным рамкам и имеют выбор из более различных точек зрения.

Но по мере того, как журналистика изобретает себя заново, я думаю, что важно, чтобы она смотрела на это мощное сочетание эмоций и релятивизма и спрашивала, как лучше всего можно было бы способствовать стремлению к объективности в этой среде.

Это, конечно, не настаивая на том, что власти знают лучше всех, не говоря уже о журналистских властях.

Я тоже не хочу паниковать. Как ни странно, возвращается объективность.

Посмотрите на бум журналистики данных, основываясь на фактах.

Посмотрите на новых создателей визуального повествования, таких как Vice. Да, в них представлены представительные молодые репортеры, рассказывающие вам о происходящем в неформальной обстановке. Но, избегая обычной формулы, они уходят с дороги и позволяют публике видеть истории более непосредственным образом.

Прочтите Buzzfeed. Он известен своими кошками, но посмотрите, сколько новостей у них растет. Да, они используют много картинок и часто довольно остроумны. Но фактический отчет удивительно прямолинеен.

Итак, наряду с эмоциями людям нужно больше фактов и достоверных рассказов — это не противоречие.

Это то, что я называю сетевой журналистикой. В его основе лежит человеческий фактор, потому что аудитория теперь является частью процесса. Назад дороги нет. Но если все субъективно, тогда нет ничего ложного и нет ничего истинного.Субъективная журналистика хороша до тех пор, пока она открыта, и если это не всегда позитивная журналистика. Журналистика призвана бросать вызов когнитивным предубеждениям, а не укреплять их. Он также должен быть самокритичным и рефлексивным, а также критичным по отношению к другим.

Для меня ключевой принцип — как для гражданина, так и для журналиста — это прозрачность.

Прозрачность — это новая объективность. А как это работает — тема целой лекции.

А как насчет науки?

Нам нужно знать гораздо больше о роли эмоций и их последствиях:

  • онтология данных,
  • политическая экономия идентичности, когда конфиденциальность становится публичной
  • социология влияния при эмоциональном перераспределении власти.

На данный момент журналисты не понимают, как технология работает в этом контексте. Мы не знаем подробностей алгоритмов, созданных цифровыми посредниками, которые управляют поиском и совместным использованием. Возможно, наука — и не только информатика — также может помочь в создании алгоритмов, которые поощряют интуитивную прозорливость, повышают медийную грамотность и даже защищают нас от эмоционального вреда? Нам нужен более основанный на фактах анализ того, что Зизи Папчарисси называет «аффективной публикой». Что мотивирует внимание и свободу действий в отношении СМИ?

В настоящее время у нас есть то, что Эндрю Чедвик назвал «гибридной медиа-системой», сочетающей линейную унаследованную журналистику и новые социализированные сетевые новостные СМИ.Впереди еще много перемен. Но тенденция очевидна: к более мобильным, персонализированным и эмоционально ориентированным средствам массовой информации. И задача сетевого журналиста также ясна: как лучше всего поддерживать этическую, социальную и экономическую ценность журналистики в этой новой эмоционально сетевой среде.

@CharlieBeckett

Как мобильная журналистика разрушает традиционные СМИ

Культура мгновенного удовлетворения научила нас, что не нужно ждать, чтобы получить информацию.Реальность мобильной журналистики такова, что она обеспечивает именно это. С другой стороны, традиционная отчетность более ограничена по своему охвату, поскольку полагается на немногих, а не на многих. Традиционные журналисты создают отдельные и готовые продукты для средств массовой информации, а мобильные журналисты распространяют фрагменты истории по мере их раскрытия.

Конкурс.

Как самый быстрый канал передачи последних новостей, мобильная журналистика имеет реальное преимущество перед традиционными СМИ. Эта новая форма повествования напрямую удовлетворяет желание людей получать информацию в режиме реального времени.Это может представлять угрозу для традиционных журналистов, которые обычно тратят больше времени на то, чтобы полностью разработать материал, прежде чем опубликовать его. Если эти журналисты не опубликуют статью до того, как она попадет в социальные сети, они потеряют любой потенциальный угол, который они могли бы использовать.

Всплеск живых СМИ.

Через платформы социальных сетей, такие как Facebook и Twitter, люди могут легко оставаться в курсе последних событий с помощью прямых репортажей в СМИ. Эти платформы, среди прочего, предлагают истории, потоковую передачу и живые чаты.